То ли облачко цвета нежности, то ли нежность цвета облачка. Это было маленькое волшебство, разделенное на тысячу пушистых комочков всевозможных ненавязчивых оттенков. Они легко таяли, падая в чашку с какао, или просто мгновенно исчезали, если блюдо попадалось под руку. Прыгали в ладошки, предательски оставляя после себя тонкую россыпь сахарной пудры и неизбежно заставляя снова и снова возвращаться взглядом и мыслями к высившейся на столе горке манкого удовольствия. Лакомство притягивало, соблазняло своей воздушностью и даже название его - маршмеллоу - казалось вкусным и как-будто слегка липло к губам. Пройти мимо было трудно, отказаться вовсе и подавно представлялось невозможным!
***